Существуют ли определенные физиогномические черты, способные предупредить мир о приближении войны? Политолог Росс Миллер и его исследовательская группа решили проверить теорию, согласно которой пропорции лица государственного лидера коррелируют с его склонностью к агрессивной внешней политике. В основу работы, результаты которой опубликовало издание PsyPost, лег анализ так называемого fWHR — соотношения ширины лица к его высоте. Этот показатель рассчитывается как дистанция между скулами, деленная на расстояние от верхней губы до бровей.
Ученые обратили внимание на этот параметр не случайно. Предыдущие психологические исследования неоднократно демонстрировали, что мужчины с более широкими лицами часто воспринимаются как более доминантные, амбициозные, а иногда и агрессивные. Миллер решил перенести эти наблюдения из плоскости межличностных отношений в глобальную политику, проанализировав биографии и внешность 1761 лидера из 174 стран мира за период с 1947 по 2010 год.
## Динамика конфликтности: от первого года к опыту
Методология исследования была тщательной: для каждого политика отбирали фронтальные фотографии с нейтральным выражением лица, чтобы избежать искажения пропорций из-за улыбки или ракурса. Полученные данные сравнивали с архивами международных вооруженных конфликтов, учитывая при этом сопутствующие переменные: уровень милитаризации государства, тип политического режима (демократия или автократия), возраст лидера и географическое расположение страны относительно потенциальных врагов.
Результаты оказались довольно неожиданными. Статистика подтвердила, что руководители с высоким показателем fWHR (более широкими лицами) инициировали военные действия значительно чаще. Наиболее выраженной эта закономерность была в начале каденции. В течение первого года пребывания у власти «широколицые» политики развязывали конфликты почти в три раза чаще, чем их коллеги с более узкими пропорциями лица.
Интересно, что этот эффект постепенно нивелировался с течением времени. Уже к третьему году правления разница в инициативности между двумя группами лидеров практически исчезала. Исследователи выдвинули гипотезу, что на старте карьеры политики с определенными психотипами, которые отражаются во внешности, стремятся как можно быстрее обрести репутацию «сильной руки». Это своеобразный сигнал международному сообществу о готовности защищать интересы государства силовым путем. Однако со временем, когда репутация уже сформирована, а внешнеполитические векторы определены, биологические факторы уступают место прагматизму и опыту.
## Социальный выбор или биологическая склонность
Несмотря на выявленную статистическую зависимость, авторы предостерегают от упрощенного восприятия результатов. Форма лица — это не приговор и не прямое указание на будущую агрессию. Научное сообщество подчеркивает важность феномена причинно-следственной связи, которая в данном контексте может быть обратной.
Вполне вероятно, что не «широкое лицо» заставляет человека воевать, а наоборот — народы или элиты во времена глубоких кризисов и предчувствия угрозы подсознательно выбирают лидеров, имеющих вид маскулинных, суровых и решительных защитников. В психологии этот эффект известен как поиск «доминантного лица» в трудные времена. Следовательно, внешность политика может быть не причиной войны, а отражением милитаристских настроений в самом обществе, которое его избрало.
К тому же, не стоит забывать о технических ограничениях. Качество исторических снимков, освещение во время съемки и даже возрастные изменения кожи могут влиять на точность измерений fWHR. Политология традиционно опирается на институциональные факторы: экономические интересы, геополитические союзы и государственную идеологию. Исследование Росса Миллера добавляет к этой палитре биологическое измерение, однако оно лишь подчеркивает сложность человеческой природы, где гормональный фон, социальное восприятие и большая политика переплетаются в причудливые узлы, которые иногда развязываются только на поле боя.
